Песни и пляски без вины виноватых.
Дмитрий Морозов. Газета "Культура", август 2004.

Что поют за Рогожской заставою.
Валерий Кичин. "Российская газета", июль 2004.

"Без вины виноватые" на музыкальной сцене.
Елена Долинская. Журнал "Музыкант-классик", август 2005.

Господа артисты.
Александр Иняхин. Журнал "Музыкальная жизнь", октябрь 2004.

Гусар не даст скучать.
Наталья Зимянина. Газета "Вечерняя Москва", август 2004.

Без вины виноватые.
Евгения Артёмова. "Российская музыкальная газета", август 2004.

Островский по-гусарски.
Анна Гордеева. Газета "Время новостей", июль 2004.

И смех, и слёзы, и любовь.
Марина Евсеева. Газета "Районные будни", сентябрь 2004.


 
 
Песни и пляски без вины виноватых

Пьеса Островского стала опереттой.

Островский и оперетта - вещи трудносовместимые. Что-то одно почти неизбежно должно пасть жертвой: либо выйдет оперетта, но останутся рожки да ножки от Островского, либо получится Островский, но оперетте места уже не найдётся. Да и вообще классические литературные сюжеты - скорее уж территория мюзикла. Такие приблизительно мысли приходили в голову в ожидании премьеры оперетты Александра Кулыгина "Без вины виноватые" в Театре Геннадия Чихачёва. Результат оказался не столь однозначным, не укладывающимся в схему "или - или".

Прежде всего надо признать сам факт: оперетта как таковая получилась и у авторов, и у театра. Можно по-разному оценивать партитуру Кулыгина, но не подлежит сомнению, что природу жанра этот композитор понимает и чувствует. Иной вопрос, что музыкальный материал порой откровенно вторичен, и чем ярче тот или иной кусок, тем сильнее ощущение дежавю. Композитор, впрочем, стилизует не только старую оперетту (в том числе и советскую), но также и родственный ей по крови водевиль, а ещё - пресловутый "жестокий романс" и не всегда возможно провести грань между искусной стилизацией и простым подражанием. При этом весь наиболее "ударный" материал отдан оркестру и хору, тогда как сольные партии за редким исключением страдают музыкальным косноязычием. В целом музыка "Без вины виноватых" и функциональна, и театральна, но говорить о её самостоятельной ценности было бы преувеличением.

Двойственное впечатление оставляет и работа либреттиста Котова. Не знаю, инспирировано ли это театром или придумано им самим, но введение в пьесу спектакля в спектакле с античным сюжетом, разыгрываемого основными героями, стало несомненной находкой. Удачным дополнением можно считать также и непосредственный показ некоторых эпизодов, о которых в пьесе Островского только рассказывается (например, ссора Незнамова с Мухобоевым, из-за которой его чуть не уволили из труппы), а также отсутствующий у автора пролог с торжественной встречей Кручининои восторженными горожанами, представляемый в фойе театра. Либреттист достаточно тактично сократил Островского. Беда начинается, когда персонажи, только что произносившие оригинальный текст, принимаются петь вирши Котова, каковые сами по себе не хуже и не лучше многого из того, к чему мы привыкли в оперетте, и вполне уместны в нейтральных, фоновых эпизодах, но плохо сочетаются с языком Островского, создавая стилистический, да и вкусовой разнобой.

Меньше всего нареканий вызывает работа театра. Геннадий Чихачёв постарался сделать, кажется, всё возможное для того, чтобы получился опереточный по форме и по духу спектакль, сохраняющий вместе с тем дух и суть творения классика отечественной драматургии. Задача, что и говорить, не из лёгких, и решить её на все сто процентов едва ли возможно: уши "лёгкого жанра" непременно будут вылезать в не самых подходящих для этого местах. Как, например, происходит в финале, где обморок Кручининои выглядит слишком уж опереточно, вызывая смех в зале. До этого момента оперетта и пьеса Островского мирно сосуществовали параллельно друг другу, пересекаясь в основном по касательной. Попытавшись же слиться воедино, они вступили во вполне предсказуемый конфликт, и оперетта в итоге восторжествовала.

Впрочем, если не слишком зацикливаться на вопросах жанровой чистоты, можно просто констатировать: Театр Чихачёва выпустил хороший спектакль. Режиссура отнюдь не претендует на новаторское осмысление или осовременивание Островского, в то же время убедительно демонстрируя, что и без всего этого его можно сегодня играть нескучно. Среди несомненных достоинств режиссуры - слаженный актерский ансамбль. В котором особенно выделяются работы Елены Соколовой (Кручинина), Владлена Михалкова (Незнамов), Кирилла Хмелевского (Дудукин), Людмилы Полянской (Галчиха).

Благодаря участию в постановке балетмейстера Леонида Лебедева (хорошо известного по более академическим жанрам) танцевальная часть спектакля обретает некий уровень, а подчас даже истинно опереточный шик. Стоит отметить и добротную, в стиле ретро, но без тяжеловесного "реализма" сценографию Юрия Доломанова. Оркестр под управлением Владимира Янковского демонстрирует определенный качественный рост и, соответственно, готовность к решению более серьезных музыкальных задач.

Вряд ли стоит ожидать, что "Без вины виноватые" завоюют подмостки многих опереточных театров, учитывая те особенности сочинения А.Кулыгина, о которых говорилось выше. И всё же уже сама по себе попытка создать новое произведение в этом жанре, живущем почти исключительно за счёт старого багажа, заслуживает всяческой поддержки. Театр Чихачёва сделал ещё один шаг в направлении столь упорно отпеваемого мнюгими жанра, отстаивая его жизнеспособность. Пришла пора браться за опереточную классику, тем более что сегодняшней публике ведома лишь очень малая толика тех сокровищ, что спрятаны в её закромах.


Дмитрий Морозов. Газета "Культура", август 2004.

наверх



Что поют за Рогожской заставою


Вне Садового кольца кипит совсем другая жизнь.

На излёте Рязанского шоссе давали «Без вины виноватых». В театральном фойе, превращённом в вокзал, мы все — актёры и зрители — встречали приехавшую на поезде Кручинину. Ко мне подошла актриса и спросила: и вы тоже пришли Кручинину встретить?
Зрители кустились на вокзальных диванчиках или стояли вперемежку с артистками в живописных кринолинах и не терялись, потому что знали: в театре Чихачева всё не как у людей. Потом пришёл поезд, мы засыпали Кручинину цветами, и все пошли в зал, где начался спектакль с участием заезжей дивы, и она нам пела. Потому что давали оперетту.

О Детском музыкально-драматическом театре под руководством Геннадия Чихачева за пределами Волгоградского района узнали сравнительно недавно. Хотя ему 17 лет. Он родился из того, что называли народными театрами, а теперь туда охотно идут работать заслуженные артисты. И слово «детский» уже не исчерпывает его достоинств: он много ставит для детей, но не меньше — для взрослых. В прошлом сезоне поставили шоу по страницам советских оперетт, теперь здесь поют про то, как Кручинина узнала в провинциальном артисте Незнамове своего сына.

Эта премьера отразила все достоинства и недостатки театра, который перерос детство, но ещё не вошёл в зрелость — у него ломается голос. Основу труппы составляют его воспитанники, начинавшие в самодеятельности, но уже возникла возможность приглашать серьезных профессионалов. Кручинину в спектакле, который я видел, пела Людмила Шлянцева — в прошлом Марица Красноярской музкомедии. И это был настоящий вокал. В другом составе в роли Кручининой выступает только что приглашенная из Новоуральской оперетты Елена Соколова — три года назад на московских гастролях «театра закрытого города» мы восхищались её умной и обаятельной Сильвой. А рядом, немногим моложе своей «матери», чисто «актёрским» голосом, т.е. приблизительно, пел и «давил слезу» единственный в театре Незнамов — выпускник чихачевской студии Владлен Михалков. Это была классическая жанровая несовместимость. Хороши были Галчиха (Людмила Полянская), Нил Стратоныч (Кирилл Хмелевский), другим не хватало или профессионализма, или смелости расстаться со штампами. Оркестр за отсутствием ямы размещался на сцене, и недавно прибывший из того же Новоуральска дирижёр Владимир Янковский пытался совладать с хаосом то и дело киксующих инструментов.

Чувствуется застарелая изолированность «Чихачевки» — для критиков, функционеров и большинства театралов она находится словно за Полярным кругом. И потому «варится в собственном соку». Здесь своя, отдельная от общих театральных процессов, эстетика, и даже выговор актёров, собранных со всей страны, чуть иной, чем у их коллег из центра.
Создатель театра актёр и режиссёр Геннадий Чихачёв — из породы людей упёртых, их ещё называют энтузиастами. Это абсолютный мотор: за пять минут до спектакля он успел провести меня по всем закоулкам зала, который вскоре должен стать большим и главным, рассказать массу подробностей о преимуществах и тяготах жизни «театра на окраине» и категорически отвергнуть самую мысль о том, чтобы переехать куда-нибудь «центрее». Он здесь чувствует себя более нужным, чем внутри перегруженного зрелищами Садового кольца. Он хороводит в районных праздниками уличных гуляниях, заполняет "зияющие" культурные пустоты, столь характерные как для «пролетарских», таки для «спальных» районов Москвы. По-моему, обижен на городской «бомонд», упорно не замечающий театр на Рязанском. Принципиально не хочет повторять заезженные в центре хиты и гордится тем, что первым поставил многие знаменитые сюжеты. «Интер-девочку», к примеру. Гордится Чихачёв и тем, что первым на сцене раздел мужчину. Когда я прочитал эти строки в одном из его интервью, то ещё раз подивился, как причудливо чистый творческий энтузиазм смешивается с грубой субстанцией коммерческого инстинкта. Но Чихачеву это простительно: он создал театр с нуля и сумел не потопить свой корабль в мутных волнах российского рынка.

А самое замечательное, что в конечном итоге все равно побеждают вкус и здравый смысл. Публика подивилась на голых мужчин и перестала на них ходить — теперь вон и сам Роман Виктюк не делает больших сборов со своим раздетым на всех афишах Бозиным, а с фарса под названием «Давай займемся сексом» зрители убегают прямо в ходе действия — скучно, когда кругом сплошной декаданс.

Зато в ни на что не претендующей оперетте «Без вины виноватые» все мужчины и женщины красиво одеты — и никто никуда не уходит. И что самое удивительное — за Островского не обидно. Такие у нас театральные парадоксы.


Валерий Кичин. "Российская газета", июль 2004.

наверх



"Без вины виноватые" на музыкальной сцене

Творчество А.Н. Островского привлекает внимание музыкальных театров и композиторов уже более века. Сошлемся для примера на двух «Снегурочек» – оперу Римского-Корсакова и музыку к одноимённому спектаклю Чайковского.

ХХ столетие не забывает об Островском ни в кинематографии, ни в театре. Последний же, в варианте музыкального, оказался особенно жанрово свободным. И вот мы стали свидетелями весьма успешной премьеры оперетты Александра Кулыгина по мотивам «Без вины виноватые» А.Н. Островского (либретто Г.Котова). Великий русский драматург был непревзойденным мастером зарисовки человеческих характеров, в том числе и женских. Зрителей покоряет страстная натура Катерины в «Грозе», искренность чувств Ларисы в «Бесприданнице», трагические обстоятельства судьбы Кручининой-Отрадиной в «Без вины виноватые».

Широта проблематики, разработанная в этих пьесах, позволила драматургу заострить вечные проблемы бытия - борьбы жестокости и милосердия, справедливости и надругательства, доброты и подлости. В литературном наследии Островского «Без вины виноватые» уже более 120 лет обладают статусом повышенной популярности. И нет ничего удивительного в том, что бессмертное творение Островского дало жизнь и новому музыкальному спектаклю, созданному в жанре оперетты. В этом нарушение традиций не замечается. Напротив. Этот веселый жанр тяготеет, как правило, именно к образцам самой высокой литературы.

А поставил этот спектакль Московский Государственный театр под руководством Геннадия Чихачёва, который открылся в прошлом столетии, в1987 году на Юго-Востоке Москвы. Согласитесь, так называемый «спальный район», что центру не близок, казалось бы, не лучшая географическая точка для открытия нового театрального дела. Однако, все произошло как раз вопреки установившейся традиции: зритель признал, полюбил, а потому пошел в новый театр и признал его своим. Театр рождался, как и его многочисленные «собратья» по 80-м годам, в номинации «театр-студия под руководством», где изначальный импульс, выбор жизненного и творческого пути напрямую взаимосвязан с центральным лицом, той импульсирующей фигурой, вокруг которой и складывается коллектив.

«Секретом» всеобщего притяжения Г.А.Чихачёв, как признанный лидер,( и разумеется, мастер на все руки), владеет сполна, выполняя функции худрука, драматурга, режиссёра и актёра.

Изначальный профиль театра – детский: писалось и воплощалось на сцене множество сказок, былей и небылиц, фантасмагорий. Затем театр, после весьма успешного старта, становится музыкально-драматическим. Музыкальное звено в его работе всё больше набирает силы. Ныне это театр прежде всего музыкальный, с большим и разнообразным материалом для детей и взрослых, и, что особенно ценно, со своим «живым» оркестром и большой труппой вокалистов. Жанровый диапазон театра становится всё более широким - драмы, комедии, трагедии, музыкальные комедии, мюзиклы, детские оперы и оперетты.
Многочисленные работы для этого театра принадлежат Александру Кулыгину, создавшему для этого яркого коллектива мюзиклы «Золушка» и «Каменный цветок», детскую оперу «Теремок». Кроме «Без вины виноватых», премьера которых состоялась в Омске, в ряду новых постановок театра под руководством Чихачёва, опять дрматургия Островского – «Женитьба Бальзаминова» ( март 2005 года).

А. Кулыгин, создавший музыку к более, чем 25 спектаклям в театрах России, обладает тем даром, который можно назвать «врожденным чувством сцены». Музыкальная партитура «Без вины виноватых» обладает четкими звуковыми характеристиками, яркостью тематического материала, одновременно вписанного в атмосферу эпохи Островского и в современность. Доступность, а не вымученность тематических идей спектакля – ключ к сердцам исполнителей. Среди них выделилась Елена Соколова, создавшая запоминающийся образ Кручининой, её антипод Коринкина, убедительно сыгранная и спетая Татьяной Петровой. Образ богатого барина Дудукина и сценически, и человечески создал Кирилл Хмелевский, а барина важного, т.е. Мурова, удачно нарисовал вокально-сценическими красками Василий Овчаров.

Хотелось бы отметить и ещё две актёрские удачи, это Владлен Михалков в партии Григория Незнамова и Людмила Полянская в образе Галчихи (последний решён театром далеко от его традиционных, устоявшихся прочтений).

Вообще нетрадиционного в этом театре предостаточно: из весьма малого зала (всего на 100 мест, а после ремонта добавится другой, на 450 человек) было каким-то чудом сделано большое сценическое помещение, где оркестр с пофамильным составом, объявленным в программке, сидел на сцене и блестяще справлялся со своей ролью под руководством главного дирижёра Владимира Янковского.

В числе удачных визуальных опытов в решении спектакля надо назвать и тот факт, что он начинается… нет, не с вешалки, как говаривал К.С. Станиславский, а с фойе, переоборудованного в «Вокзалъ», где встречают Кручинину жители провинциального городка N. А среди встречающих не только участники хора, но оказывается и все присутствующие, сопереживая разным обстоятельствам встречи, вплоть до прибытия «реального поезда» о трёх фарах.

Ещё одно чудо – хористы, все молодые люди (видимо с курса, которым руководит Г.А.Чихачёв) не только чисто поют, но и лихо танцуют все, что требуется по сцене или около нее – вплоть до канкана (главный хормейстер Л. Кузнецова, балетмейстер-постановщик Л. Лебедев). Многое определяется в спектакле и его сценографией. С театром Г.А. Чихачёва давно и успешно сотрудничает художник весьма даровитый, это Юрий Доломанов.

Словом, премьера удалась, а значит в театре новый интересный спектакль, который просто не может оставлять слушателей равнодушными.


Елена Долинская. Журнал "Музыкант-классик", август 2005.

наверх



Господа артисты


"Без вины виноватые" А. Островского не только прекрасная пьеса о людях театра, но и замечательный повод для оперетты с её склонностью к мелодраме и улыбке, интригам и страстям.

Композитор Александр Кулыгин написал на либретто Георгия Котова именно оперетту, умело следуя законам жанра. Если героиня должна иметь выходную арию, то сочиняется сцена её встречи на вокзале. Если нужен конфликт героя с обществом (как в «Мистере Икс») — возникает эпизод скандала в присутствии губернатора (о чём в пьесе только говорят). Незнамов и Шмага, являясь к Кручининой, «представляются» нахальными куплетами. Коринкина и Миловзоров пластически и музыкально характеризуются как каскадная пара, а выходы мецената Дудукина или приодевшегося Шмаги «оформлены» лихими канканами. Есть ещё мелодраматическая экспозиция с молодыми Отрадиной и Муровым. Есть «зонги» Галчихи, драматизм которых оттенён гротеском.

Написанная довольно давно, оперетта до столицы добралась лишь этим летом, воплотившись в Музыкальном театре Геннадия Чихачёва. Освоив пока только малую сцену, театр изобретательно и остроумно использует камерное пространство. Спектакль начинается в фойе, декорированном под провинциальный вокзал, где восторженные горожане вместе с персонажами и реальными зрителями встречают знаменитую артистку. Художник Юрии Доломанов делает уютной и крохотную сцену: оркестр сидит в увитой зеленью беседке, как бы в далеком «саду памяти», где поют про свою любовь молодые Отрадина и Муров, а на авансцене выгораживает то номер Кручининой, то гримёрку Коринкиной, то веранду на приёме у Дудукина. А еще лукаво стилизует атмосферу старинного театра пухлыми золотыми амурами, парящими над порталом, или одевая артистов в псевдоисторические костюмы, когда они играют фрагмент пьесы в духе заплесневелого классицизма, где якобы блистает Кручинина.

Постановщик Г. Чихачев, режиссёры А. Ковалёв и М. Сергеева, балетмейстер Л. Лебедев, хормейстер Л. Кузнецова вроде бы умиляются трогательной простоте нравов, но берут их под надзор иронии. Нам очевидна наивность притязаний этого искусства, хотя мы также видим, сколько простодушной искренности в него вложено. Дирижёр Владимир Янковский и его небольшой оркестр прекрасно чувствуют лирико-драматический колорит музыки, ее жанровую привлекательность. Арии и дуэты, романсы и канканы разнообразны по ритмам, привлекательны своей исторической точностью.

Сами же артисты театра, где происходит действие, пожалуй, тоже знают себе цену, хотя, в силу собственной природы, испытывают к приезжей знаменитости кто зависть, а кто — благодарность. Нелюдимый Незнамов (Владлен Михалков) восторжен и растерян, поскольку пугается голоса интуиции. Обаятельно-настырный Шмага (Вячеслав Амосов) нагловато разглагольствует, но держит дистанцию. Петя Миловзоров (Евгений Башлыков) эхом повторяет чужие мнения, ибо своего иметь не способен. В спектакле две абсолютно разные Коринкины. Наталья Замниборщ весело играет юную нахалку, только начавшую осваивать школу закулисного злословия. Опытная Татьяна Петрова видит в Нине Павловне воплощение классического рутинёрства. Её лицемерие ядовито и опасно. Однако Петя Миловзоров по бесхарактерности ладит с обеими.

Блестяще сыграна Людмилой Полянской Галчиха. Хитрая старуха то блажит, то дурачится, то лукавит, то взаправду страдает. Но торгуясь с судьбой, всякий раз старается извлечь выгоду для себя. Благодушный Нил Стратоныч Дудукин (Кирилл Хмелевский) любит искусство в себе и себя в искусстве, отчего ему самому и всем вокруг одинаково хорошо. Зато Муров (Михаил Щербаков) дежурные комплименты и страстные признания изрекает равно механически. Его самолюбование граничит с занудством. По-разному заняты Андрей Терехов и Николай Руманов в роли Ивана, а Владимир Васильев и Станислав Широков — в роли Мухобоева.

Кручининых в спектакле тоже две. Хорошая певица Людмила Шлянцева играет корректную женщину, давно живущую только искусством. В этом смысле её переживания весьма театральны. Другая Кручинина — Елена Соколова, хрупкая, нервная и грациозная, искусством пытается спастись от неизбывного страдания. Она пугается всего, даже надежды. Главных героев сюжета роднит осознанное гнетущее одиночество. Но на пике мелодраматических эмоций, по воле случая, в финале всё разрешается ко всеобщей радости. Порок наказан без злорадства, добродетель торжествует во всеоружии вдохновения...

Спектакль доказывает, что чисто российские опереточные сюжеты, рожденные в счастливом союзе мелодрамы и водевиля, могут дать убедительные художественные результаты, подобные тем, которых достигли в Театре Чихачева. Приятно, однако, время от времени вспоминать, то что напрасно забыто.

Александр Иняхин. Журнал "Музыкальная жизнь", октябрь 2004.


наверх



Гусар не даст скучать

Название столь знаменито, что нет сомнений - Островский! Но как это: драма, над которой плакали наши бабушки (особенно во время старого телефильма в сцене объяснения Кручининой с Незнамовым под завывания великой Аллы Тарасовой), - и вдруг оперетта?

Ну не скажешь, что совсем, уж оперетта. Скорее мюзикл в его первичном значении, то есть в переводе с английского - «музыкальный спектакль». Композитор Александр Кулыгин наряду, скажем, с Александром Журбиным и Максимом Дунаевским - наш чемпион в поисках лица отечественного мюзикла («Норд-Ост» был много позже), пардон, музыкального спектакля. Жанр тончайший, талант нужен особый, чтобы не превратить великий сюжет в оперетку или, наоборот, в подражание довольно далёкому от русских народных вкусов зрелищу в духе «Чикаго».

Лавируя на грани трёх жанров - русского водевиля, европейской оперетты и - черт с ним, коли модно! - бродвейского мюзикла, другой дока специфического представления, режиссер Геннадий Чихачёв, скоро вот уж 17 лет пашущий на этой синтетической ниве, всё более утверждает свой собственный музыкальный театр, где находится место и драме, и пению, и танцу, и «классическим» переживаниям, а в общем-то - просветительству, слава богу, без претензий на острое «малобюджетное» осовременивание классических сюжетов.

Начнём с того, что театр, находящийся в 10 минутах ходьбы от станции метро «Рязанский проспект», оказался вовсе не так далеко, чтобы не посетить его, приятно проведя вечер.
Зальчик в здании бывшего кинотеатра «Ташкент» крохотный, уютный - и правда, как какой-нибудь театрик начала бродвейского расцвета. Да мало того - действие начинается сразу, ещё в фойе, где актёры вперемешку с нами, зрителями, ждут в толпе прибытия поезда - в захолустный городок прибывает знаменитая Кручинина!

На искренний вопрос красивой бойкой девушки в шляпке «Ой, а как вы думаете, она одна приедет???» я тут же купилась и с удовольствием сымпровизировала: «Как же такая женщина - и одна? С любовником, наверное...» - и даже заволновалась от собственного маленького бенефиса - провокаторша в шляпке добилась своей цели.

В новом спектакле, которым театр завершает сезон (все лето пахали!), в главных ролях - его лучшие артисты. Контрастную и органичную пару составляют Людмила Шлянцева (Кручинина) и Владлен Михалков (Незнамов). Другая колоритная парочка - Татьяна Петрова (местная звезда-завистница Коринкина) и Евгений Башлыков («первый любовник» Миловзоров, всё подбирающий и жующий крошки грецкого ореха, расколотого по-простому, каблуком).

Говорят, что алкоголиков играть проще всего, но Вячеслав Амосов (Шмага, из чьих уст звучит фраза о месте в буфете) делает это особенно тонко - как узнаваем в его исполнении типичный артист-колдырь, обидеть которого, как говорится, может каждый! Любому театралу вспомнятся и Михаил Ефремов, и Алексей Жарков, не однажды замеченные на людях, а то и на сцене, навеселе, и «доизраильский» Валентин Никулин, да что там - сам Михаил Ульянов (очень-очень давно), тоже, кстати, блестяще игравший Шмагу, - десятки не провинциальных, а столичных актёров, словно сошедших со страниц драмы Островского.

Что в театре поразило больше всего - свой оркестр! Сердце сжимается, когда вспоминаешь, как и в Вахтанговском был когда-то оркестр, и во МХАТе, да много где был, и музыку композиторам специально к спектаклям заказывали. А нынче - так, подложат пиратски какой-нибудь шлягер вроде «Посвящения Карузо» или что-нибудь из группы «Куин», проэксплуатируют ничейные (!) «Аве Мария» или «Каста дива» - и хорош!..

В Театре Чихачева оркестром из 33 человек мастерски руководит Владимир Янковский - большая удача иметь такого главного дирижёра. (Можно понять, почему скоро его коллектив вырастет до 70 человек, что в нынешней российской, да и столичной театральной ситуации неслыханная роскошь). Янковский настолько ловко ведёт все музыкальные ансамбли, «подхватывает реплики», не даёт артистам выходить из ритма (заметим, там, где оркестр молчит, это им удается хуже, и действие порой зависает в разговорных паузах), что видна его явная хватка оперного дирижёра.

Позитивный характер Чихачёва недаром отражён в афишном символе театра - бравом усатом гусаре, хитро смахивающем на Геннадия Александровича. При его креативности веришь, что к 2006 году на Первой Новокузьминской, 1, появится и большой, на 450 человек, зал, с настоящей оркестровой ямой. А уже и без того длинный ряд спектаклей, обозначенных в программках по-разному (мюзикл, музыкальная комедия, музыкальная сказка, детская опера, спектакль-концерт и т.д.), быстро продлится названиями, как всегда, одинаково привлекательными и для детей, и для родителей. Это особенно важно при скудости театрального репертуара для детей (за год можно все посмотреть раза по три). Так что благородное дело семейного времяпрепровождения, поддержанное столичным Комитетом по культуре, более чем достойно подражания.

Кстати, последний раз в этом сезоне «Без вины виноватые» играются в суб¬боту, 15 августа.


Наталья Зимянина. Газета "Вечерняя Москва", август 2004.

наверх



Без вины виноватые

Знаменитая пьеса А.Н. Островского, уже ставшая классикой не на одной театральной сцене страны, впервые в Москве получила жизнь в музыкальной интерпретации.

Двухактную оперетту с одноимённым названием написал А. Кулыгин на либретто Г. Котова, и поставил её Московский государственный театр под руководством Геннадия Чихачёва. Признаюсь, что, отправляясь на спектакль, я с трудом представляла себе драму Островского в жанре оперетты, но увиденное превзошло мои ожидания. Во-первых, сама музыка Кулыгина, искренняя и выразительная, насыщенная драматическими и лирическими интонациями, зачастую воспроизводящими психологический контекст происходящего, обострила восприятие образов Островского. Во-вторых, режиссёр постановки Г. Чихачёв, не разрушая традиции классики, предложил музыкальную трактовку сюжета, поставив основной акцент на линии основной героини Кручининой и её сына Незнамова, и эти характеры удалось рельефно обрисовать на фоне умело воспроизведённой эпохи.

Перефразируя известное "Театр начинается с вешалки", можно было бы сказать, что в этом спектакле у Чихачёва театр начинается с фойе: переступая порог здания, недоумевающий зритель, ещё не дойдя до вешалки, погружается в атмосферу дейстия — в небольшом декоративном "саду" настраиваются оркестранты, галерея портретов участников драмы, стилизованная под XIX век, знакомит с её участниками, повсюду висят афиши, извещающие о приезде в провинциальный город актрисы Кручининой. Едва успев раздеться, понимаешь, что уже находишься в самом центре событий: начинает звучать обворожительная музыка, и жители уездного города, с нетерпением ожидающие приезда знаменитости, вовлекают всех присутствующих в поток городской сутолоки. Наконец, звуки приближающегося поезда сменяются его длительным гудком, и обаятельная Кручинина приветствует изумлённую публику. После этого действие непринужденно перемещается на сцену и зрители, наконец, проходят в зал.

Сценография, продуманная постоянно сотрудничающим с театром художником-постановщиком Юрием Доломановым, идеально размещена на крошечной сцене малого зала бывшего кинотеатра: золотистая рама, увенчанная купидонами, поддерживающими театральную маску, делит сценическое пространство пополам. Таким образом, фронтальная часть сцены, стилизованная под гостиную конца XIX столетия, служит основным местом настоящих событий, в её же тыльной части, скрытой за приоткрывающейся шифоновой занавеской, угадывается сад, в котором размещаются музыканты оркестра и на фоне звездного неба которого периодически возникают события прошлого, связанные с воспоминаниями главной героини.

Образ Кручининой у Чихачё¬ва не страстно страдающий, как часто его трактуют на драматической сцене, а светлый и хрупкий, полный доброты и участия к людям. Людмила Щлянцева, драматические данные которой имеют явное преимущество перед вокальными, исполнила Кручинину с большим чувством и неподдельной искренностью. Её образ оттенили остальные участники драмы: обиженный судьбой, но страстный и глубоко чувствующий Незнамов (Владлен Михалков), удалой и беззаботный Шмага (Вячеслав Амосов), галантный и жизнелюбивый Дудукин (Кирилл Хмелевский), слегка помешанная Галчиха (Людмила Полянская), расчётливый и помпезный Муров (Михаил Щербаков). Трагедийные мотивы сюжета и личная драма героев ещё ярче воспринимаются в сопоставлении с комедийными ситуациями и чисто опереточными фрагментами, наподобие бутафорского античного театра с экспрессивными танцами и зажигательного канкана Дудукина с молодыми актрисами во втором акте.

Музыкальный спектакль получился яркий и захватывающий, смотрящийся на одном дыхании, что подтвердил аншлаг в зале и бурные овации зрителей. Представление трудно назвать опереттой в привычном понимании этого жанра, хотя, безусловно, все его необходимые атрибуты присутствуют и песенно-танцевальные мотивы преобладают. Однако, это всё же некий симбиоз классической драмы и оперетты — жанров, как оказалось, вполне способных к сценическому сосуществованию мира Янковского. О последнем хотелось бы сказать отдельно не только потому, что под его руководством получаются добротные музыкальные спектакли, драматические артисты начинают хорошо петь, а музыканты оркестра прекрасно играть, — ему действительно удаются новые музыкальные постановки на хорошем профессиональном уровне. Дело в том, что с приходом В. Янковского в театр Чихачёва в 2003 го году в нём начался новый творческий этап: в театре сформировался свой крошечный (в соответствии с размерами театра), но симфонический по составу оркестр, професснональная вокальная труппа, и был взят курс преимущественно на постановку живых музыкальных спектаклей, в связи с чем в названии театра уже в ближайшем будущем появится слово "музыкальный".

"Без вины виноватые" - это четвертый музыкальный спектакль Янковского в театре Чихачёва, поставленный в преддверии 25-тилетия творческой деятельности дирижёра, которую он отмечает в ноябре этого года. Следующей работой дирижёра станет опера, написанная Журбиным специально для театра Чихачёва, работа над ней уже ведётся и премьера намечена на конец нынешнего сезона. Ну, а через год-полтора, по недавно подписанному указу мэра столицы Ю. Лужкова и при непосредственном финансовом участии Правительства Москвы, у театра в нынешнем здании бывшего кинотеатра будет уже большой зал на 450 зрителей, а близ него благоустроенная территория.


Евгения Артёмова. "Российская музыкальная газета", август 2004.


наверх



Островский по-гусарски


«Без вины виноватые» превратились в музыкальную комедию.


При переделке в оперетту первый акт пьесы Островского (в котором главная героиня юна и никому не известна, ибо не актриса, а просто тихая провинциальная жительница, Отрадина, а не Кручинина) не то чтобы вовсе ликвидирован, но как-то рассеян в последующих действиях. Спектакль начинается с приезда знаменитой актрисы в город; давнее предательство любимого человека, устроившего так, чтобы Отрадиной сообщили о мнимой смерти их сына (г-н Муров собирался жениться на другой, и связь ему мешала), обозначено маленькими сценками-воспоминаниями. Юные Отрадина и Муров промелькивают за тюлевыми занавесками, где-то посреди оркестра (музыканты сидят на сцене) — а на авансцене царствует знаменитая артистка Кручинина (Елена Соколова).

Действие начинается в фойе, превратившемся в провинциальный вокзал. Среди публики суетятся встречающие гастролёршу артисты. Хор поёт «ах, какое городу оказано внимание», а задвинутая в угол толпой зрителей хормейстер, отчаянно подпрыгивая на высоких каблуках, старается привлечь внимание хористов к своей дирижирующей руке. Затем все перемещаются в зал, и возникает более привычное для такого традиционного жанра, как оперетта, положение вещей: публика — в партере, артисты — на сцене.

Оперетта? Хм, пожалуй, все-таки музыкальная комедия. Классическая оперетта предполагает лёгкую, но весьма значимую музыку, сочинение же Александра Кулыгина не режет слух, но и не запоминается — это необременительная музыка, она не требует многого ни от певца, ни от слушателя. Рифмованный текст Георгия Котова вполне остроумен, господа артисты стараются вовсю.

Островский пригодился музкомедии как творец ярких характеров. Характеры эти артисты довели до гротеска. Сыграна провинциальная артистка Коринкина — рыжая пухлая стерва, мелочная и неумная (отличная работа Татьяны Петровой). Сыгран Григорий Незнамов. Владлен Михалков изобразил его с некоторым трагическим пережимом; наверно, не следовало метаться по сцене как зверь в клетке — но пережим сработал на спектакль. (Персонаж — актер? Актер. А кто сказал, что он актер хороший?) Дивно изображенный Вячеславом Амосовым местный трагик Шмага, этот рыцарь бутылки, и «первый любовник» Петя Миловзоров (Евгений Башлыков), персонаж лет пятидесяти, у которого обвисли щеки, веки и манера разговаривать, составили им компанию в изложении счастливой истории о сразу угаданном сердцем матери и обретенном сыне.

Музыкальная комедия — привычный житель в репертуаре музыкально-драматических театров; то есть — чаще всего — театров, базирующихся в центрах далеких военных округов и сочетающих в репертуаре спектакли для детей со спектаклями для взрослых в мундирах. Театр под руководством Геннадия Чихачева находится в Москве. Репертуар — именно этот, утренники и «Так любят только гусары!..». Теперь вот превращенные в музыкальную комедию «Без вины виноватые».

Просто человек ловит время. Время не разоблачений (помните, был совсем недавно момент — все драматические театры кинулись ставить Островского?), но развлечений. Не самых плохих. Вовсе не глупых. Спетых довольно приличными голосами. Но отчего-то слегка пугающих. Чуть-чуть.


Анна Гордеева. Газета "Время новостей", июль 2004.

наверх



И смех, и слёзы, и любовь


Московский государственный театр под руководством Геннадия Чихачева в который раз приятно удивил публику. По пьесе А.Островского «Без вины виноватые» была поставлена... оперетта. Музыку к ней написал А.Кулыгин, либретто - Г.Котов.

Откровенно говоря, трудно было представить традиционную пьесу с трагическим сюжетом в жанре оперетты. Однако режиссёр-постановщик Г.Чихачев и здесь показал себя высокопрофессиональным мастером. Бережно отнесясь к классической пьесе, он сумел придать спектаклю как бы новое звучание, не переиначивая классику на современный манер. И музыка, и танцевальные номера удачно дополняют постановку и делают более колоритным драматический сюжет.

Прежде всего хочется отметить оригинальные сценические находки. Действие начинается в фойе театра, где мы попадаем в уездный городок с круглыми театральными афишами, видим поезд, на котором приезжает известная актриса Е.И.Кручинина (Е.Соколова, Л.Шлянцева). Зрителей окружает публика городка, восторженно встречающая знаменитость. Затем спектакль продолжается в зрительном зале.

У Чихачева Кручинина - не монументальный образ страдающей актрисы (как традиционно трактовала её А.Тарасова), а хрупкая, ранимая женщина, полная доброты и участия к собратьям по искусству. И Дудукин (К.Хмелевский) здесь - не богатый барин, а молодой жизнелюбивый меценат, готовый приударить за весёлыми актрисами. Встречи Кручининой с Дудукиным, которого превосходно играет Кирилл Хмелевский, с Незнамовым (В.Михалков) и Шмагой (В.Амосов) построены на высоком драматическом уровне.

Трагические страницы юности Кручининой - измена любимого человека и потеря сына - проходят как печальные воспоминания за прозрачным занавесом. Молодых Кручинину и Мурова играют другие актёры.

Все действие спектакля сопровождает хорошая музыка, подчеркивающая драматизм жизненных ситуаций. Например, ария Кручининой. Прекрасно ведёт свою роль Галчиха (Л.Полянская), которая сыграла роковую роль в судьбе Незнамова. Яркими эпизодами звучат сугубо «опереточные» фрагменты, например, канкан Дудукина с молодыми актрисами или удачное введение в пьесу античных сюжетов с зажигательными экспрессивными танцами. Интересен дуэт Коринкиной (Н.Замниборщ) и Миловзорова
(Е.Башлыков), выдержанный в жанре традиционной оперетты.

Особо хотелось бы отметить роль оркестра под руководством Владимира Янковского, органически сопровождающего действие спектакля. И надо отдать должное А.Кулыгину, композитору, он очень тонко чувствует жанр спектакля, его музыка максимально соответствует настроению и поведению персонажей.

Зрители, остро переживая драму героини, и плачут, и смеются... Спектакль никого не оставляет равнодушным. Восхищает смелость всех участников постановки, ведь пьеса «Без вины виноватые» впервые осуществлена на сцене как музыкальный спектакль!
Хочется в очередной раз поздравить коллектив театра и его руководителя с новой вехой в музыкальном решении отечественной классики и пожелать новых творческих дерзаний!


Марина Евсеева. Газета "Районные будни", сентябрь 2004.

наверх


 
       
___________________________________________________
Адрес театра: Москва, 109377, ул. 1-я Новокузьминская, д. 1.
Тел.: (495) 371-7333, 371-1695
e-mail: chikhachevka@mail.ru
  ___________________________________________________
Copyright © 2003-2014
Московский государственный музыкальный театр
под руководством Геннадия Чихачёва
На главную На главную На главную